| |
Маленькие рассказы
«К Пугачу, который
вешает детей»
Можно было бы оставить один эпиграф,
эпиграф на пустом листе бумаги. Жалко, что я не художник, что я не умею
рисовать. Зюзинская маньячка, ховринский маньяк. На пустом листе бумаги, белом листе бумаги,
линиями разделенном, на разорванном в клочки листе бумаги.
«Но
биатлон страшнее»
* * *
Я не левый, я не правый,
у меня глаза кучкой, широко расставлены. Любое утверждение хочется опровергать;
если вы скажете: цвет синий, буду спорить — лазоревый. Совпадение подобно
чуду. На днях молодой человек выбежал из подъезда с ножом охотничьим,
убил троих. Да он чистый, говорил кто-то из соседей, не наркоман. Сидеть,
блин! Раз во мне есть этот звериный инстинкт, убейте меня. Тюрьма —
в бывшем монастыре, осужденных на пожизненное заключение называют пыжиками.
Экран телевизора, лист газеты. Осенью — перепись населения. Запишите,
что я живой.
3.05.02
* * *
Кочеты окочурились.
Надо же такому случиться: собрались в кучу и окочурились,
как простые кочаны. Только-только мы на лодке обогнули мыс — пришло
сообщение, все в кудельках телеграфных лент. Шипастые шпионы высыпали
в воду воздушную кукурузу. Зубы на полку
— полку прибыло. Наши
в городе, их в пригороде, где степные электрички режут небо ножами ног.
Колеса, колеса, это ли не победа? Это ли не поражение? Пораженные кочеты окочурились. Мы на лодке обогнули мыс.
3.06.02
* * *
Мне нравятся маленькие книги: из пятнадцати слов, из тридцати
двух слов, из двадцати девяти, из двух сотен, но это максимум. Я хотел
бы написать книгу из трех слов, например, таких: ахобайя, грохот, мечтательно…
Вопрос в том, как их расположить, что бы книга получилась интересной.
28.09.02
* * *
Пришел тощак — открывай
ворота. С севера на запад, с запада на восток, с юга на север идут поезда.
Выгляну в окошко — в темноте летят огоньки, это падают звезды, или дома
проносятся. Тощак мой тощак, щас, щас, останемся
мы вдвоем, выпьем и поедим, но поезда, поезда, поезда…
|
|
